Электронные ресурсы Интернета

верст вперед! - Да, конечно!." - думал Мижуев и почему-то еще более жалким и одиноким чувствовал самого себя. все. В эту ночь я только по милости неба не погиб от кинжала наемного злодея. Женщинам оно казалось полным романтического чувства. Неожиданность и неизвестность пугали, как черная пустота. И стали по отношению друг к другу в диаметрально противоположном направ-лении.. Могу я попросить у вас, миссис Сэндерсон, еще немного рисового пудинга? Хотя фермер и не вполне понимал метафорические доводы Кенелма, он был в восторге, видя, что его мудрый сын озадачен более его самого, и потому воскликнул с радостью: - Что, Боб, спорить с нашим гостем тебе, видно, не под силу? - Ах, что вы! - скромно возразил Кенелм. - Нина, иди ужинать!. -- Вам сюрприз интереснее? Ну, хорошо,-- сказала Ольга Петровна,-- ничего не поделаешь. В тихой душе Лизы, как волны, подымались то острое горе о Паше, то тупое чувство растерянности и недоумения. С первого взгляда он ей не особенно понравился, но был так добр, так внимателен! А когда наконец он сделал ей предложение и она чистосердечно рассказала ему все, как было, о своем побеге, о своем ребяческом увлечении - о, как великодушие он благодарил ее за прямоту, которая, как он сказал, заставляет уважать ее так же сильно, как прежде любить. В последней все состояло из фантазий, грез и причуд юности; они никогда не говорили о будущем и не примешивали к любви своей никаких других стремлений. Время от времени в цехах появлялись какие-то листки, которые ходили по рукам. - Да, пожалуй, - рассеянно ответил Кенелм. В модном курортном городе Бате, где он выдает себя за армейского капитана, он влюбляется в племянницу и наследницу сэра Брандона, завоевывает ее взаимность, но, понимая невозможность брака между ними, устраняется с ее пути. ГЛАВА XI - А теперь, - сказал Кенелм, когда оба они, окончив свою простую трапезу, сели под тенью шиповника у воды, окаймленной в этой части высокими камышами, приятно шелестевшими под легким ветерком, - теперь давайте поговорим о Томе Боулзе. Обычные ребячьи интересы и увлечения были характерны и для Романова-гимназиста. -- Какие цветки-то? -- Кто их знает? Говорили, вроде как огненные. Фонари мертво и тускло светили здесь уже обыкновенным ламповым светом. И перед Мижуевым стояли одни враги. Не думает ли кто-нибудь из вас, что я был слишком строг, слишком горд с этими упрямыми умами? Я читаю ваш ответ на ваших лицах. - с сожалением крикнул кто-то из толпы, инстинктивно порываясь к воде.. -- Ну, что же вы? Все берут раненых. То есть это старая привычка, это вырвалось у меня помимо воли. Улыбайся же и плачь, юная мать! Уже закрывается для тебя самая прекрасная страница безумной книги, и невидимая рука переворачивает ее. Я чувствую себя такой

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU