Электронные ресурсы Интернета

кто-нибудь другой. Кто-то черный, большой подошел с другой стороны канавы и спросил: - Иван Ферапонтович, это вы? Ланде оглянулся, узнал Молочаева и соскочил на тротуар. Спустив сумку с плеча, он наполнил водой железный ковш, привязанный рядом; потом кликнул собаку, которую называл Максом, и протянул ей ковш. -- сказал кто-то. Они вошли в ворота, прошли наискось похожий на обледенелую помойную яму дворик и по лестнице, на которой скверно пахло помоями и котами, полезли в четвертый этаж. Он не смел верить себе и ждал. - Я. Я сознаю, что, не будь ее судьба так исключительна, моя надежда была бы пустой самонадеянностью, я сознаю, что я не более как человек, облагодетельствованный милостями ее деда, который сделал меня тем, чем я стал: сознаю неравенство лет, сознаю многие прошлые заблуждения и нынешние свои недостатки. Ей представлялось, что ещё секунда -- и её схватят сзади.. В день высочайшего выхода все улицы Москвы пестрели развевавшимися на утреннем солнце флагами. - Верно ли, - сказал Кенелм, - что способность восхищаться природой есть некий приобретаемый дар, как утверждают некоторые философы? Правда ли, что чувство красоты чуждо детям и дикарям, что глаз должен быть воспитан, чтобы воспринимать прелесть природы, а воспитать его можно только посредством ума? - Философы, я полагаю, правы, - ответил Трэверс.. Поэтому он решился смотреть украдкой на Валентина и во всем держаться его примера.. Ты не знаешь, ты никогда не узнаешь, до какой степени ты мне дорога! Невозможно найти слова, чтобы описать восторг, полный, абсолютный восторг, наполнивший сердце неаполитанки.. Он направил свой путь к замку св. Но Авенир спешил домой, и Валентину пришлось устраиваться одному. - Ну, хорошо. Знатные дамы, подруги молодости его матери, ухватились за него, окружили вниманием, советами, ласками - особенно одна из них, маркиза Гленэлвон, которая питала к Кенелму неизменное чувство благодарности: ее младшего сына, товарища Кенелма по Мертонской школе, Кенелм как-то раз вытащил из воды... - Почему? - горячо повторила она, но затем понемногу вновь обрела привычное спокойствие. Видите, сколько я прочитал, -- показал он мне не груду книг"2. Митенька, хотевший было сказать, что это ему теперь уже не нужно, при последних словах Валентина не знал, что ответить: раз Валентину это нужно было сделать для себя, то, конечно, это его дело. Чудные и неопределенные видения, как те, которые она знала в юности, но более частые и более поразительные, преследовали ее днем и ночью во время отсутствия Занони; когда он возвращался, они исчезали и казались ей менее прекрасны, чем его дорогое присутствие. Ну, да ладно!. Сегодня же напишу в Лондон о твоем отъезде, и, надеюсь, через неделю все будет готово. Как хорошо это знойное безмолвие, эти сонные от зноя

Скачать<<НазадСтраницыГлавнаяВперёд>>
(C) 2009 SU